BLAZE: «МЫ ПОНИМАЕМ ДРУГ ДРУГА, КАК ЖЕНЫ ОДНОГО ГАРЕМА»

Вобр: У каждого коллектива есть простая история, а есть сложная – «Санта-Барбара». Вот у нас – настоящая «Санта-Барбара». На самом деле, у нас московские корни, поскольку я долгое время учился в Москве, где все начиналось. «Другие» было не просто названием, а идеологией, которая именно там и сформировалась. Но однажды захотелось чего-то большего, чем просто брейк. В тусовке это вызвало сильное противостояние, потому что би-бои не любят, когда танцуют что-то другое… А потом мы переехали в Украину. Тогда из нынешнего состава были только я и Ден. Вскоре мы познакомились с Женей, пригласили Илью… В то же время от нас ушли двое ребят, а мы прыгнули на другой уровень, и тут они захотели вернуться, но нет дороги обратно. Это было другое время, другой состав – другое имя.

Вобр: Нет, это просто идеология. Мы не агрессивные, не любим ни на кого напирать, наезжать. Все произошло естественно. Ребята поняли, что они могут. А спустя некоторое время нам сообщили, что есть другой альянс коллективов под названием «Другие». Когда кто-то где-то слышал «Другие», сразу спрашивал: «О, так вы там знаете того-то, того-то?». То есть мы, фактически, работали на чужое имя. И тогда мы посовещались, и решили стать Blaze.

Вобр: Есть словарный перевод, а есть сленговый. Так вот на сленге это – подача танцора, когда он полностью поглощен эмоциями: что бы он ни делал, он горит, у него все получается «мега». Кстати, когда мы поменяли название, произошел резкий рывок, как и у людей: когда человек меняет имя, он меняет и свою судьбу… Правда, был еще один «жирный» фактор – то, что мы собираемся выступать не только в СНГ. «Другие» переводить дословно «anothers» – тупо. А вот если транслитом – получится «драги», сама понимаешь…

Вобр: Мы – как жены одного гарема – друг друга понимаем *смеется*. Нас 4 человека, но мы как один организм, хотя, как и органы, работаем отдельно. Женя у нас циркус, Илья – фанкистайлер, я больше по нью стайлу, а Ден – кингонг *улыбается*. Раскаченный крампер. Ему бы что-нибудь порвать на себе: волосы, футболку *смеются* Кстати, сейчас крамп оказывает на нас большое влияние. С нашими друзьями –  балет MyWay– будем делать все больше сейшенов по крампу. Потому что у нас, в Киеве, как? Много кто говорит, что танцует крамп. Балет FreeArt ( украинский балет – прим. авт.), например, говорит, что они крутые крамперы. Но они боятся выйти на битву с нами. А мы не любим на словах друг друга оскорблять, так что вызвали их на битву, в ответ – детские отмазки: типа, мы не будем, вы не достойны… Quest (украинский балет – прим. авт.) – то же самое. И сами они один на один, и коллективом бояться. Они говорят, что мы вообще танцевать не умеем, а мы считаем: зачем говорить, если можно все в битве решить?

Вобр: Мы с MyWay сделали крамп-сейшн. Первые эту идею выдвинули Quest – молодцы, кстати. Для того, чтобы те, кто говорят, что танцуют крамп, могли туда прийти и хотя бы увидеть, что такое крамп на самом деле. С MyWay у нас, кстати, была идея прокатиться с крамп-шоу по крупным городам Украины. Чтобы люди смогли увидеть, что такое крамп. Потому что все меняется, а люди, которые начинают заниматься, попадают в информационную пробку. Плюс – мы бы хотели сделать это ради развития именно этой культуры. У нас до сих пор считают, что нью стайл – это R’n’B, а крамп Украинский совет танцев называет «жесткой подачей хип-хопа». А тут другое – это идеология, состояние.

Вобр: Все очень просто. Мы общаемся со многими серьезными танцорами: с французскими, с русскими, со словацкими, чешскими, часто ездим в «хип-хоп лагеря», интересуемся мнением известных хореографов, в том числе Патрика Чена (PatrickChen), Марти Куделка (MartyKudelka) – наставника Чена. Кстати, в основном, приглашают Патрика потому, что Куделка на четыре головы выше и в шесть раз дороже, - можно ведь показать то же самое и дешевле *улыбается* Так вот, если спросить одного из этих именитых хореографов, они даже не поймут, что такое R’n’B. Это все равно, что к нам подойти и спросить: а ты брейк-бит танцуешь? Можно, конечно, понять, что имеется ввиду музыка, под которую можно подобрать движения, но ведь нет такого стиля?.. То, что танцуют Патрик Чен и Куделка – это, в основном, хип-хоп или LA Style. LA – Лос-Анжелес, то есть американский стиль, ведь хип-хоп изначально американское изобретение. И если французы более креативные – они любят погнуться, так что иногда не понятно, хип-хоп ли это вообще – то в американской культуре сформировалась особенная хип-хоп хореография. Это такая смесь и старых стилей, и новых, и фанка. Данс-холл стиль и поп-фанк тоже вливаются в LA Style. Все это и формирует стиль…

Вобр: Нет. Есть две точки зрения на нью стайл: одна родом из «Justе Debout» (международные соревнования – прим. авт.), другая – от американских хореографов. И та, и другая имеет под собой серьезное основание. Французы очень любят в хип-хоп стиле объединять все, что они умеют – у них все построено на эксперименте. Но даже в этих экспериментах есть очень четкая база: волны, точки, качи – база одинакова для всех, ее должен иметь каждый танцор, то есть если базы нет, танцором ты не можешь считаться. И вот на эту базу человек может, как на елку, нацеплять какие угодно украшения и игрушки, чтобы получилась красивая картинка. Уровень танцора зависит от того, насколько правильное сочетание стержня и украшений. Иногда смотришь на балеты, и сразу видишь, чего им не хватает. Отсюда появляются непонятные стили. Например, поппинг у нас танцуют – на пальцах одной руки посчитать можно. Много кто думает, что танцует. Но недавно сам Ozone (поппер с мировым именем – прим. авт.) недавно сказал, что он, наконец, понял, что неправильно делал точку. У него все верха – это не поппинг, это все фанковые стили… Так что любой стиль имеет тенденцию к развитию.

Вобр: Дело в том, что в поппинге свой телесный ритм: фиксации, точки. Фанкстайлеры подразумевают мимическую игру и специфическое передвижение ногами. В LA Style все немного по-другому.

Вобр: Это – стиль балета Blaze *улыбается* Те синхроны, которые мы делаем, ближе к LA Style. Но когда нас прет, мы можем много чего делать, потому что в нашей базе есть и c-walk, и шейкинг, и би-боинг, и трюки. Неправильно было бы говорить, что мы танцуем чистый нью стайл, у нас половина тренировок в крампе проходит, также обязательно акробатика и брейкинг.

 

Вобр: Потому что молодой балет Turbo – это балет Алана Бадоева, а Алан Бадоев – режиссер этого клипа. И молодой балет Turbo сейчас снимается во всех клипах Алана Бадоева. Кроме того, мы были в это время заняты. Конечно, можно было бы прийти и сказать, что мы хотим сниматься» Но мы, на самом деле, не очень хотели. Потому что мы участвуем в проектах, которые нас либо финансово, либо эмоционально привлекают, а это не было ни тем, ни другим.

Вобр: Бывает, но мы все не запоминаем. Просто если бы об этом не написали, мы бы и об этом не помнили. На съемках тогда была журналистка, которая просто задала нам пару вопросов, а мы, если честно, и не знали, что она журналистка. А потом – бац! – спустя две недели БОЛЬШЕ появляется *улыбается* Мы много ездим по разным городам, и в каждом городе обязательно что-нибудь случается. В Днепропетровске, например, хозяин гостиницы очень нам долго не отдавал Женю и Илью: закрыл их в бильярдном клубе и решил споить абсентом, мы их еле унесли – во всех отношениях.

Вобр: А однажды в городе Марганец Донецкой области нас чуть на сувениры не порвали. Мы там работали с «Алиби», девчонки ушли в машину, а когда уходили мы, нас оцепила толпа поклонников и поклонниц от двенадцати до шестнадцати лет…

Вобр: … и начали просто кричать: «Дайте автографы!» Автографы мы, естественно, не всем дали, поэтому они стали снимать с нас все, что можно было снять: перчатки, Жене чуть дреды не поотрывали, у меня синяк на боку остался оттого, что руками впились сначала, а потом еще и ногой дали за то, что кому-то там что-то не отдал… Сейчас, конечно, мы вспоминаем, и нам смешно. А тогда это было дико, потому что я думал, что и автобус перевернут. Особенно за ребят переживал…

Eugen: … да, опасно, знаете ли, сидеть на крыше автобуса и пытаться раздавать автографы, когда с тебя сдирают перчатку вместе с кожей, еще и за ногу тянут вниз! Это немного отвлекает, стараешься же вывести автограф как лучше *улыбается*

Вобр: У нас давно был план: сделать такую школу танцев, чтобы люди не регистрировались где-то там по два часа…. Хотелось сделать что-нибудь такое, что было бы доступно большому количеству людей. Я часто общаюсь с людьми из областей, и они говорят: «Мы бы хотели научиться, но нам не с чего». А видео с YouTube они не могут применить, потому что просто не понимают, как это танцевать. Те «воркшопы», которые туда загружены, нужно разбирать медленно. Поэтому по принципу еженедельных семинаров, которые мы ведем, мы решили сделать он-лайн школу. Первыми, кто нам предложил хост и саму идею, был портал massovka. Сразу же были придуманы и конкурсы под эти уроки. Это, кстати, первая украинская школа. Сначала были предложения сделать DVD. Но все-таки мы делаем это не ради коммерции… Школа уже имеет большой успех – все это смотрится: куча отзывов и на сайте, и к нам на почту приходит, я даже видел, скинхеды отписывались…

Вобр: Я думаю, уроков 10 на massovka точно обеспечены. Потом, если и будет DVD, то это будет совсем другое. Мы хотим в эту школу привлечь и фанкистайлеров, и другие балеты… Вот MyWay согласились дать крамповую связку, BFF (украинский балет,– прим. авт.) тоже не против… Человек сможет запустить любой урок, посмотреть, что, во-первых, из себя представляет конкретный коллектив, и уже исходя из того, что он увидел, определить для себя, какому стилю хочет следовать он сам. Если бы в то время, когда я начинал заниматься танцами, был такой портал, я бы там сутками сидел, потому что информации даже в Москве не хватало. Находились воркшопы по 15 секунд, где кто-то что-то делал, это все замедлялось, обрабатывалось и изучалось. А потом переходило из рук в руки… Мне повезло, что в Москве я учился в РУДНе, где было сердце хип-хоп культуры. Очень много было знакомых сыновей и дочерей владельцев клубов, так что в пик хип-хоп движения я там многому научился.